О проекте Нереальная реальность Ирины и Валерия Нагий на ежегодной выставке «Арт-Манеж 2006»
Среди эпатажной пестроты и разностилья выставки-ярмарки современной живописи «Арт-Манеж 2006», открытой в середине декабря 2006 года в зале на Манежной площади, тридцать квадратных метров, отведенных для экспозиции арт-галереи «Древо» выглядели неожиданно. Посреди ярмарочного гомона огромного пространства Манежа здесь царила неожиданная тишина. В ней таилось молчаливое и упорное нежелание быть ярким, звучным, напористым, и витало предощущение мистериального. Оно притягивало внимание своей совершенной непохожестью на все прочее, клубившееся рядом.
Внутри этого облачно — или за-облачно? — белого пространства стали два облачно-белых же ангела, держащих тонкие шесты с горящими свечами. По обе стороны главного полотна Песнь Господня, пока занавешенного полупрозрачной материей, декораторы подвесили нераскрытые свитки, на вид подобные тем, древним, которые до возникновения печати — книг, страниц и обложек — хранили священные евангельские строки.
Так началась мистерия под названием Нереальная реальность, где главными героями, актерами и режиссерами были Он и Она — ведущие художники галереи Валерий и Ирина Нагий. Распадались веревки, поддерживающие свитки. Один за другим полотна изо льна раскрывались перед глазами, а с них, сквозь древние слова Нового Завета проступали фигуры ангелов — с арфой, лютней, весами, цветами, виолончелью, скрипкой. Рожденный мягкой пластикой долгих, плывущих линий ангельский сонм реял на чистейшей белизне стены. Ощущение движения, остановленного только на миг парения небесных вестников, умножалось тем, что холст, не ограниченный жесткой натянутостью на подрамник, сохранял возможность легких колебаний. Каждое изображение дышало, мистерия продолжалась, и в центре просто, но тщательно скомпонованной развески звучала Песнь Господня.
Троица — Вездесущая, Всеведущая — проступала сквозь золотистый туман, делящий пространство Бытия на сопредельные миры — Тот и этот. Чтобы подчеркнуть совершенство происходящего на полотне, авторы для фигур небесных музыкантов выбрали идеальную композицию — рондо, где сияние божественного трио образует сферу, выплывающую на зрителя из вселенской тьмы, и звуки священной музыки стекают с золотистых ангельских крыльев на едва заявленную где-то там, внизу, границу земной тверди. Стилистика всей работы в целом восходит одновременно к каноническим троичным изображениям, но в изящной и свободной пластике движений, остановленных кистью художников, видится нечто от прерафаэлитов. Такой же сплав византийского и ранне-ренессансного духа присутствует и в изображениях ангелов, превращая всю экспозицию в часть удивительного апокрифического иконостаса. А на части стены, свободной от авторских художественных полотен, началась вторая часть открытия экспозиции галереи «Древо» — потекли кадры фильма, создателями которого также стали Ирина и Валерий Нагий. Его трудно пересказать, не хватит ни слов, ни эпитетов. Невозможно найти точных обозначений для всего обилия ассоциаций — зрительных, звуковых, сверхчувственных, которые возникали — одновременно! — при взгляде на импровизированный экран. Можно только после размышлять об увиденном.
Непременно ясно одно: Ирина и Валерий Нагий — художники особого творческого склада, редкого для «современной» живописи. Этих двух людей, двух художников соединяет нечто, что философ-метафизик назвал бы несказуемым.
Они удивительно похожи друг на друга спокойной прозрачностью глаз, тихой и неторопливой речью. И еще чем-то неуловимым, объединяющим только их, тем, что превращает супружескую пару, — в двоицу. «...Сроднясь в земле, сплетясь ветвями...». Они рисуют так же — в едином дыхании: две руки — Его и Ее — проводят по выбеленному льняному холсту плавные текучие линии, из которых рождаются ангельские лики, потому что знают: чтобы увидеть Бога, надо взглянуть в небо. Надо услышать шум вод и сквозь струящийся поток услышать музыку, обрамляющую «горний ангелов полет». Надо увидеть Слово истины в цветах, которые Ангелы роняют на землю. Тогда уши услышат Слово и очи увидят высокое Инобытие, которое всегда с нами.
В какой-то момент там, в Манеже, пришла мысль: если подняться высоко, под самый потолок и посмотреть на все происходящее сверху, наверно, это будет похоже на современный город — сумасшедший и суетный, спешащий и живущий по сиюминутным меркам. Тогда пространство нереальной реальности, созданное Ириной и Валерием на трех десятках квадратных метров Манежа, будет похожим на маленькую белую церковь, одну из тех, что зажаты в переулках Москвы огромными сталинскими и полуавангардными постройками. Ее невозможно ни оставить в прошлом, ни отрешиться от нее, думая о будущем, потому в ней вечно существует Вечность — нереальная реальность, неотделимая от любого знака времени.